В фильме не говорят ни слова, а только
флиртуют и кружатся в танце, ревнуют и мирятся. Сутенеры и фашисты,
хиппи и старые девы проводят вечера в небольшом дансинге, а грохот
европейской истории, изредка доносящийся с улицы, лишь на мгновения
отвлекает их от вечного танца, который и есть жизнь, которая и есть
танец.